Красота и польза в архитектуре

Как когда-то сказал древнеримский архитектор Витрувий, в основе архитектуры лежат три начала, называемые сейчас ТриадойВитрувия: (лат.)firmitas– прочность, venustas– красота и utilitas– польза. Современной эстетикой считается такая формулировка устаревшей, поскольку слово «красота» - имеет индивидуалистический характер отношения к какому-либо объекту или явлению. По словам Витрувия, это обусловлено определенным гармоническим отношением к пропорциям человеческого тела. Уже в пятнадцатом веке Леоном Баттистой Альберти, итальянским ученым, музыкантом, писателем и архитектором, к Триаде было добавлено четвертое начало – это целесообразность, которая может быть определена от первых трех составляющих как их производная.

 

Эта формула используется многими архитекторами, не вызывая раздумий о понятии «прочность». А ведь формула требует аккуратности обращения или даже сокращения до «Архитектура – это красота и польза». Причем с учетом прочности, которая достигается тщательным отбором полностью всего имеющегося материала, полновесным его расходованием и заглублением нужного фундамента до самого материка. Польза же получается при беспрепятственном и безошибочном использовании расположения помещений, при удобном и подходящем их распределении относительно сторон света, учитывая назначение каждого из них. Красота – это нарядный и приятный вид объекта, соотношения составных частей которого находятся в соответствии с должными правилами соразмерности. Витрувий писал об этом в своих «Десяти книгах об архитектуре» для современников, однако это используется уже веками. В его время, да и через полтора тысячелетия в палладианские времена и в девятнадцатом столетии, «прочность» всегда была одной из составляющих архитектурной деятельности и воспринималась однозначно. Даже обычный школьник понимает, что architecturaпо-латыни идет от греческогоarchitekton – строитель, то есть главный – архитектор, отвечающий за красоту, пользу и прочность. О проблеме прочности писал и Леонардо да Винчи. Он говорил, что жилища для танцев или большого скопления людей в движении должны располагаться на первом этаже, иначе могут произойти разрушения со смертельным исходом присутствующих.А еще им подчеркивалась необходимость создания для стен, какой бы толщины они ни были, прочного фундамента.

Главный строитель, архитектор, инженер – общепринятое значение слова зодчий, таковым ощущал себя Карл Росси. Он также заботился о прочности, хотя уже шло девятнадцатое столетие и вскоре была сооружена Эйфелева башня. Он ручался головой за свои творения, говоря, что если арка упадет, то он готов погибнуть вместе с ней; если устройство металлической крыши почему-либо не выдержит и упадет, то его самого надо будет повесить на одной из её стропил. Во время испытания любого своего объекта он всегда находился на самом его верху.

Со временем проекты усложнялись, появлялись новые материалы, к примеру, стальной прокат и железобетон; появились такие изделия, как ограждения для парковки из бетона, различные изделия уличного дизайна, которым также требовалась основательная прочность, и постепенно происходила дифференциация специальности архитектора. Прочность-то осталась под его ответственностью, но для её расчета стал необходим инженер. С течением времени специалист-архитектор стал постепенно забывать, что обладал когда-то довольно основательнойбазовой подготовкой инженера, стал заботиться лишь о пользе и красоте, а прочность стала просто рудиментом…